Схевенинген...Именно так называется популярный курорт в Нидерландах. И именно так озаглавил свою новую книгу популярный писатель-сатирик, журналист Виктор Шендерович. Мы встретились на презентации книги, которая состоялась недавно в «Новом книжном».

Он начал публиковаться в 83-м в «Литературной газете». В начале 90-х стал профессиональным писателем-сатириком. Участвовал в ряде телевизионных проектов: сериал «Куклы», программах «Итого» и «Бесплатный сыр». Сейчас Шендерович сотрудничает с радиостанциями «Эхо Москвы» и «Свобода», пишет театральные пьесы.
А в далеких 60-х, когда район Речного вокзала только-только начали застраивать, поселился там вместе с семьей. Большую часть своей жизни Виктор Анатольевич прожил на Флотской улице и охотно поделился воспоминаниями. В них нет ни грамма политики - только жизнь:
- Для меня это родные места. Всегда самым любимым местом был парк «Дружбы», на который выходили наши окна. Когда я был маленьким, гулял там сам, потом, когда вырос, гулял уже со своей дочкой. Да и сейчас бываю довольно часто - родители по-прежнему живут у Речного. За эти годы округ, конечно, сильно переменился. Менялся неизбежно, вместе со всей страной. Но самые выразительные изменения для меня - парк перед моим домом и деревья под окном. Когда мы только переехали в этот район, это были скорее прутики. Нам запрещали играть в футбол рядом - ударом мяча их можно было повалить. И сейчас, когда я проезжаю мимо, я, в точности по пушкинскому стихотворению, вижу огромные деревья, которые помню еще саженцами. И это, надо сказать, впечатляет. А что до что вместо так и недостроенного Дворца пионеров появился торговый центр... что ж, времена другие.
Помимо Флотской улицы Виктор Шендерович жил и на Прибрежном проезде, ездил оттуда в Институт Культуры, сейчас заезжает к друзьям на Соколе и Аэропорту. А Войковский район изучил вдоль и поперек - когда-то там жила его любимая девушка:
- В этом есть эффект возраста, когда ходишь по родному городу и как бы гуляешь среди собственной жизни. Здесь было то, здесь это, и почти каждый угол с чем-то ассоциируется. Для меня это Северный округ, связанный с моей юностью. И даже спустя десятилетия он преподносит мне сюрпризы. Например, недавно я узнал, что совсем рядом с моим домом жил писатель Вениамин Ерофеев. Это поражает воображение - оказывается, человек, которого ты боготворил и знал наизусть, мог стоять с тобой в одной очереди в магазине. Мы были почти соседями.
Конечно, если задуматься, ничего странного в этом нет. Москва - большой город, и гении здесь тоже есть. Они ездят с нами в автобусах, стоят рядом в магазинах. И тут очень важно отдавать себе отчет в том, кто они. Я вспоминаю Высоцкого. Уже посмертно его количество друзей значительно превысило число людей, которых он знал в лицо. Но от того, что ты можешь хлопнуть его по плечу и выпить с ним рюмку, не должна теряться дистанция. Всегда есть соблазн хлопнуть по плечу гения. А мне везло в жизни, я был знаком с некоторым количеством удивительных людей и знаю, что нельзя поддаваться этому соблазну. Это лишь географическая близость.
- Вы так говорите об известных людях, но ведь и вас страна знает в лицо, читает ваши книги. Что вы думаете о своих читателях?
- Иногда полезно увидеть глаза человека, который прочитает твою книжку. Потому что, пока пишешь, пытаешься представить себе своих читателей. А здесь - ты их видишь, можешь с ними пообщаться и понять, что это за люди. Хотя когда писатель начинает разговаривать с публикой, это уже не литература, а шоуменство. Это больше журналистская работа.
- Но вы состоялись и как журналист. И за шесть лет в эфире радио «Свобода» пообщались со многими известными людьми. Кто вам запомнился больше всего?
- Среди них были не просто гении, но и удивительные, огромные люди. Мне в этом отношении повезло. Для журналиста, чем собеседник гениальнее, тем труднее с ним общаться. Например, после прямого эфира, в котором я брал интервью у Ризо Гутриадзе, я вышел в холодном поту. Ты спрашиваешь его «который час?», а он отвечает: «В Норвегии, в XIII веке, был такой обычай...» и начинает что-то говорить. Но только к концу его ответа начинаешь догадываться, что он отвечал на твой вопрос, но отвечал как гений. Подводил к ответу, как Лохнесское чудовище неожиданно выныривал с другой стороны вопроса. Надо было постоянно следить за его мыслью, пытаться ее угадать, потому что она не всегда была очевидна. И угадав, попытаться еще сделать так, чтобы радиослушатель тоже что-то понял. Конечно, с такими людьми намного труднее. Но зато какое это счастье, когда тебе удается хоть что-то угадать. Другой гений, с которым я никогда не беседовал в эфире, но очень дружу - Слава Полунин. У него был замечательный спектакль, за который он не произносил ни слова. Потом в конце под овации подходил к микрофону, набирал в легкие воздух, собираясь что-то сказать, и зрителю казалось, что еще вот-вот, и он услышит его голос. Но Слава махал рукой и уходил. Хотя он был в сантиметре от этого слова. И мне кажется, что в каком-то смысле это самое лучшее интервью.
- А о своей книге что думаете? Многие писатели недовольны тем, что написали...
- Мне она нравится, эта книжка. Она с любовью сделана и в нее вошли те тексты, которые я сам довольно тщательно отбирал. Могу даже похвастаться, что забраковал несколько рассказов, которые издательство хотело включить в «Схевенинген». Так что за эту книгу мне не стыдно, и пока она мне не разонравилась.

СОРОКИНА Арина для газеты "Север столицы"